Том 29. Письма 1902-1903 - Страница 233


К оглавлению

233

…она говорит, что видается с тобой в театре… — Книппер отвечала: «Янину Берсон я знаю, Это protégée Горького, еврейка, которую он скрывал у себя, когда она бежала с женихом, который отравился потом. Про женевских студентов мне уже говорили, т. е. о просьбе дать „Вишневый сад“. Передам Янине, что ты велел».

…понадобится кое-что изменить… — В рубрике «Московские вести» («Театр и искусство», 1904, № 1, 4 января, стр. 5) была напечатана заметка: «Некоторым газетам было сообщено, что А. П. Чехову не понравился „план постановки“ г. Станиславского „Вишневого сада“. Понравился или не понравился — дело для нас темное, и корреспондентам, беседовавшим, вероятно, с А. П. Чеховым, и книги в руки. Но что доподлинно известно — это то, что А. П. Чехов „взял назад“ 1 акт пьесы и подвергнул его основательной переделке».

…«Еврея» Чирикова, пьесу очень подходящую и очень порядочную… — Пьесу Е. Н. Чирикова «Евреи» поставил В. Э. Мейерхольд в театре Товарищества новой драмы. Премьера состоялась в Тифлисе 24 февраля 1906 г. После трех представлений спектакль был запрещен.

…как величать ее по батюшке. — Янина была дочерью петербургского банкира Осипа Семеновича Берсона.

Полцарства за баню! — Ср. в трагедии Шекспира «Ричард III»: «Коня! Коня! Полцарства за коня!» (акт V, сцена 4).

Сегодня у меня обедает К<онстантин> Л<еонардович>… — К. Л. Книппер.

Сегодня в газетах известие… — В заметке, опубликованной в «Крымском курьере», 1903, № 286, 8 ноября, в отделе «Хроника».

Софья Павловна — Бонье.

Ольга Михайловна — Соловьева.

Мой юбилей — это выдумки. — Ответ на вопрос Книппер: «Разве правда 25-го октября было 25-летие твоей литературной деятельности? А ты читал, что в Петербурге готовятся тебя чествовать? Как же это будет? Ты думал об этом?» Книппер не удовлетворило объяснение Чехова, 12 ноября она писала: «Вчера была Лепешкина, просит от имени нескольких петербургских газет узнать число твоего юбилея. Я уверяла ее, что не знаю, и действительно не знаю. Да если бы и знала, не сказала бы без твоего разрешения. А ради твоего юбилея ты мне можешь сделать подарочек: когда приедешь, то расскажешь то, что было 25 лет тому назад, а лучше бы, если бы написал мне, лично мне. Больше этого никому не надо. А мне это было бы дорого. Ты это понимаешь?» Первое известное печатное выступление Чехова («Письмо к ученому соседу») относится к марту 1880 г. Однако к этому времени он имел уже за спиной серьезный литературный опыт, печатался под нераскрытыми псевдонимами и анонимно в газетах и журналах с конца 1870-х гг., а самый ранний литературный замысел его (трагедия «Тарас Бульба») относится к 1873–1874 гг. (см. т. 1 Сочинений). О юбилее см. также примечания к письмам 4229 и 4253.

…не очень выучивай свою роль… — 21 ноября Книппер писала о роли Раневской: «Я вот пишу тебе и ежеминутно прерываю, начинаю думать о роли и забываюсь. Я это люблю. Какое мучение, пока не поймаешь основного тона, пока не влезешь в роль, как в перчатку! А знаешь — Раневская трудна именно своей „легкостью“» (Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 339). 23 ноября она сообщала: «Я, милый мой, теперь обалделая, прости. Никак не овладею Раневской — думаю, пробую, и все мне кажется нерельефно, неинтересно, старо. Начинаю мучиться. Вчера вечером не смогла писать тебе, т. к. занималась до 3-х час. ночи. Днем была на репетиции, и ничего у меня не выходит, и к тому же уставши была физически» (там же, стр. 340). На следующий день она опять затрагивает эту тему: «Я нашла смех для Раневской. Конст. Серг. велел заниматься мне дома непременно в изящном платье, чтобы я привыкла чувствовать себя хоть приблизительно шикарной женщиной. Я взяла платье из „Мечтов“ и буду в нем работать. По технике это адски трудная роль. Спасибо, милый мой супруг. Задал ты мне задачу. У меня теперь ни минуты покоя. Можешь меня ревновать к Раневской. Я только ее одну и знаю теперь» (там же, стр. 342). Совет в связи с исполнением роли Раневской дал Книппер Вл. И. Немирович-Данченко после генеральной репетиции. Он писал ей: «Вы очень много нервов потратили до спектакля <…> Это не беда. Пройдет три-четыре дня, нервы успокоятся, и душа заиграет, и все пойдет по-хорошему. Но и тогда надо будет помнить больше всего о двух контрастах роли, или, вернее, души Раневской: Париж и вишневый сад. Внешняя легкость, грациозность, brio (живость — итал.) всего тона — это проявлять во всех случаях, где скользят мелочи, не забирающиеся в глубь души. И ярче — смешки, веселость и т. д. С такой же яркостью резкий переход на драму.

Вам удалось уйти от самой себя, и этого надо крепко держаться. И на этих тонах можно идти крепче и смелее. Отчего Вас беспокоит, что „нет слез“? Драма будет в контрасте, о котором я говорю, а не в слезах, которые вовсе не всегда доходят до публики» (Немирович-Данченко, стр. 354–355).

…скажи ей, чтобы в Шарлотте она была смешной… — О работе Е. П. Муратовой над ролью Шарлотты Книппер писала 15 ноября: «Муратова пока вместо собачки возит на цепочке сумочку, ходит в цирк, жонглирует все время, делает фокусы и смешит» (Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 333).

…у Лилиной едва ли выйдет Аня… — Чехову хотелось, чтобы М. П. Лилина взяла себе роль Вари, однако на премьере она играла Аню, и только позднее, в сезон 1911/1912 г., исполнила роль Вари, и в истории «Вишневого сада» оставалась одной из лучших исполнительниц этой роли.

4234. К. С. АЛЕКСЕЕВУ (СТАНИСЛАВСКОМУ)

10 ноября 1903 г.

Печатается по автографу (Музей МХАТ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 333–334.

233